Флаги над школами: чем рискует власть, усиливая патриотическое воспитание

Скоро, скоро День знаний. Не так скоро, но, похоже, не за горами и день, когда перед каждой школой взметнется на приличествующем флагштоке российский триколор — и будет торжественно подниматься там каждое утро. Появление нового ритуала, призванного воспитывать в детях гордость за страну, можно только приветствовать. Но нельзя не видеть, что и эта новация, и патриотическое воспитание в целом накладывают дополнительные обязательства на власти предержащие и все государственные институты.

Флаги над школами: чем рискует власть, усиливая патриотическое воспитание

Судя по обмену репликами на недавней встрече президента с представителями общественности, ждать действительно недолго. Идея обрела жизнь по классической для России схеме. Вначале, как водится, были «просьбы трудящихся» — инициатива снизу.

«В «Артеке» мы возобновили традицию подъема государственного флага, — сообщил артековский воспитатель Вячеслав Антипов. — Мы предлагаем все школы обеспечить государственной символикой, флагштоками, школьной атрибутикой. Дети, отдыхающие в «Артеке», говорят о том, что традицию, которая здесь есть, в «Артеке», они бы хотели продолжать: продолжать поднимать флаги в своих школах, уехав из «Артека».

И президент, разумеется, не мог остаться равнодушными к чаяниям детей. Тем более что они, как оказалась, вполне совпали с его собственными мыслями: «Во многих странах мира в учебных заведениях и в других учреждениях символы государства, прежде всего флаг страны, поднимается, вывешивается на флагшток регулярно, ежедневно… Предложение хорошее и своевременное».

Осталось разработать единый общероссийский стандарт церемонии и выделить необходимые средства из бюджета. Ну, со средствами наверняка проблем не будет: как заметил Владимир Владимирович, «деньги небольшие». А вот со стандартом явно придется повозиться. Абсолютно единого, пожалуй, не получится.

Легко представить себе торжественное утреннее построение перед флагштоком в летнем Крыму. А постойте-ка на улице в сорокоградусный мороз в Восточной Сибири! Да и в Центральной России большую часть учебного года линейки проводятся под крышей.

Но решить эту проблему при желании можно. Куда сложнее добиться того, чтобы дети не чувствовали фальши в том, что им проповедуют. Это ведь только так говорится, что легко можно «научить родину любить». Две империи, наследницей которых является современная Россия, пытались сделать это. И обе потерпели полное фиаско на ниве патриотического воспитания. Что предопределило, в сущности, и их собственный крах.

В царской России за духовно-нравственный компонент школьного образования отвечала Русская православная церковь, являвшаяся неотъемлемой часть государственного механизма. «Пред началом учения и после него ежедневно читается в каждом классе молитва всеми учениками поочередно», — гласили правила, установленные министерством народного просвещения.

А начальный уровень школьного образования вообще полностью находился в церковном ведении. Занятия в церковно-приходских школах вели священники и диаконы, а также выпускники епархиальных училищ и учительских семинарий.

В общем, прививали традиционные ценности изо всех имперских сил. С размахом и энергией, о которых нынешние поборники этих ценностей могут только мечтать. А результат? «Русь слиняла в два дня, — описывал свои впечатления от Февральской революции философ Василий Розанов. — Самое большее — в три… Не осталось Царства, не осталось Церкви, не осталось войска, и не осталось рабочего класса. Что же осталось-то? Странным образом — буквально ничего».

Но вопрос, который часто задавали позднее: как «святая Русь», оплот православия, в мгновение ока превратилась в державу, исповедующую «научный атеизм? — для современников эпохи не стоял. Современники знали, что за фасадом святости и благонравия бал правило безверие. Причем основными рассадниками «духовной чумы» являлись тогдашние кузницы идеологических кадров — духовные училища и семинарии.

«Если препарировать бурсацкую религиозность, — писал Николай Помяловский в своих основанных на лично пережитом «Очерках бурсы», — сбросить с нее покрывало, которым маскируется и декорируется сущность дела пред неспециалистом или недальновидным наблюдателем, распутать схоластические и диалектические тенета, мешающие анализировать факт смело и верно, то эта бурсацкая религиозность, знаете ли, чем окажется в большинстве случаев? — она окажется полным, абсолютным атеизмом — не сознательным атеизмом, а животным атеизмом необразованного человека, атеизмом кошки и собаки…

Когда дети начинают подрастать, то из них лишь одни идиоты остаются упорствующими в фанатизме, вынося из бурсы только боязнь черта и ада да еще ненависть к иноверцам и ученым… Но при дальнейшем развитии большинство бурсаков, чуя человеческим чутьем  неладность своей науки, делается вполне равнодушно к той вере, за которую так долго и так жестоко секли их».

На те же самые грабли наступила и «красная империя». Воспитывали-воспитывали «строителей коммунизма» и довоспитывались: советская власть, точно так же, как «святая Русь», «слиняла в три дня» — в три августовских дня 1991 года. И существует большой, нет, чудовищно огромный риск, что эту скользкую дорожку свернет и постсоветская Россия. Если уже не свернула.

Между реальностью и проповедями вновь виден сильный и все более увеличивающийся разрыв. Нет, гордиться своей страной можно и нужно в любом случае. Даже если страна несовершенна, даже если она не может обеспечить учебные заведения водопроводом и канализацией: в трех тысячах российских школ удобства, как и сто лет назад, во дворе. Но с помощью теплого, нестрашного школьного туалета и флагштока в плане патриотического воспитания можно, согласитесь, добиться гораздо большего, чем с помощью одного флагштока.

Дело, разумеется, не только в туалетах. Гордость за страну может усилить целый ряд факторов. Достойная работа родителей — с зарплатой, которую не стыдно принести домой. Нестыдные пенсии бабушек и дедушек, нестыдное жилье и дороги, нестыдная и доступная медицина… Наконец выборы, после которых учителям, участвующим в работе участковых избирательных комиссий, нестыдно на следующий день смотреть в глаза ученикам.

Когда ничего этого нет — результат патриотического воспитания рискует оказаться прямо противоположным задуманному. И риск этот тем выше, чем больше масштабы и «градус» воспитательной работы.

В лучшем случае мы получим тогда на выходе людей, глубоко разочарованных в своих учителях, а весьма вероятно — и во всем государстве. В худшем же — беспринципных моральных уродов.

Источник: www.mk.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *