Лия Ахеджакова призналась, что испытывает страх

Некоторое время назад вокруг постановки «Первый хлеб» в театре «Современник» разгорелись страсти. В эпицентре оказалась известная актриса Лия Ахеджакова. О том, что пришлось пережить 86-летней актрисе театра и кино, она рассказала корреспонденту «МК» после сбора труппы в театре «Современник».

Лия Ахеджакова призналась, что испытывает страх

Лию Ахеджакову удалось найти в дальнем ряду партера. Она как школьница пряталась на «последней парте» и откуда не расслышала, что ее ждет новая роль в спектакле, который поставит Андрей Могучий. А вот что именно ей предстоит сыграть, пока неизвестно. Актриса рассказала о своих переживаниях по поводу угроз в свой адрес, последовавших после выхода спектакля «Первый хлеб».  

— У вас в этом сезоне будет только одна новая работа?

— То, что будет Могучий ставить — потрясающе. Я работала с ним в Театре Наций в спектакле Circo Ambulante. И сейчас играю там в «Сказке про  последнего ангела». Могучий – матерый  режиссер. Но я не совсем поняла, что говорили сегодня.  У меня есть «Первый хлеб». Если нас Бастрыкин (председатель Следственного комитета. – «МК») не закроет. У него же уголовное  дело лежит на меня. Если этого не случится, то тогда у меня будет работа. Впервые за семь сезонов.  

— Для актрисы вашего уровня этого мало.

— Ой, нет. Мне больше не нужно. Справиться бы с тем, что есть. У меня три роли в театре. В «Крутом маршруте», «Игре в джин» — это последняя с Галиной Борисовной Волчек работа и  «Первый хлеб», он же последний. Как тяжело он мне достался,   включая травлю, последовавшую за спектаклем. Все это меня подкосило. Такое происходит впервые в моей жизни. Приходил следователь. Меня вызывали  на допрос. Те, кто создают травлю,  спектакля не видели. Я посмотрела в Интернете на человека, возглавляющего организацию, которая выдвигает требования. Если бы он даже пришел на спектакль, он бы нашел в нем то, чего искал.

— Тем не менее, спектакль будете играть?

— Не знаю. Мой партнер Семен Шомин, играющий моего внука, пострадал на съемках.  Ему разбили лицо. И ближайший спектакль сыграет  автор пьесы Ринат Ташимов. Он  очень талантливый. Он завтра прилетит. Не знаю, как выйду на сцену. Я вообще трус. Тем более, что те, кто нам угрожают, обещали разбрызгивать фекалии, если  мы не учтем их  замечания. Они это делали в Театре.doc. Бутылка наполняется фекалиями, видимо,  своими, добавляется химия, и все это как шампанское разбрызгивается в зрителей.  Так что особого вдохновения нет. Больше страха. Создана группа «под руководством Михаила Юрьевича Лермонтова», которая будет бороться с театром, если он нарушит безопасность России. Травля нашего спектакля  показала, что очень внимательно будут следить за  смыслами, которые театр  транслирует залу. Это уже не цензура, а гораздо опаснее. Но меня поражает молодое поколение.  Они другие. Во времена моей молодости ничего подобного не было. Мы были неопытные, перепуганные, нам редко давали роли. А тут люди начинают сразу с больших ролей. Я работала в ТЮЗе, играла в основном собак, кошек, какие-то куриные ноги. Моя однокурсница Люся Долгорукова играла Джульетту, а я —  пажа Тибальта в трусах, и произносила одну фразу: «Кругом могилы. Надо поневоле».  А теперь молодые совсем другие — умные, неагрессивные, по-взрослому понимают повестку дня, смыслы, заложенные в пьесе. Они  и профессионально зрелые. Мы не были такими. Они вселяют  надежду в то, что будут перемены.  

Источник: www.mk.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *