Резо Габриадзе улетел к своему любимому Пушкину

Перед смертью Резо Габриадзе попал в реанимацию, был в коме. Он не дожил чуть больше 20 дней до своего 85-летия. Какое счастье, что его сын и кинорежиссер Лео Габриадзе в 2018 году успел снять фильм «Знаешь, мама, где я был?» по рассказам и 500 рисункам  отца и сохранил навеки его живой образ.  

В названии картины позаимствована строка из песни, которую специально исполнил старший Габриадзе в сопровождении грузинского народного хора «Швикаца». Лео начал записывать истории отца c 1994 года. «Я вырос на этих рассказах. Никогда нельзя было понять, что есть правда, а что – вымысел. Но в его историях было столько любви и юмора, а его персонажи были настолько трогательны, что это было неважно. Но Резо никогда их не записывал, а мне хотелось поделиться ими с другими людьми. Это моя связь с корнями и с будущими поколениями, дань уважения близким и дорогим мне людям», — сказал он, выпуская  фильм. 

Свой рассказ Резо начинал так: «Грузия, Кутаиси. Только что кончилась война, радостей было мало. Нервы у всех были на пределе, беспризорные ходили стайками. Я жил партизаном в родном городе, и единственным островом, где было мне хорошо, была Библиотека №6». Реальность соседствует с фантазиями и снами. А десятилетний мальчик так мало отличался от взрослого Резо, таким, каким мы его знали, — вечного ребенка. Когда заканчивалась работа над фильмом Резо Габриадзе – скульптору и художнику, режиссеру и сценаристу фильмов «Мимино», «Не горюй!», «Кин-дза-дза» — был 81 год. 29 июня  2021 года ему исполнилось бы 85.  Габриадзе ушел в мир иной в 222 день рождения Пушкина, своего любимого поэта и главного собеседника. 

Пушкин словно стоял у него за спиной. Давний друг Габриадзе с 50-летним стажем Андрей Битов  называл себя  безответственным пушкинистом. Таким же, наверное, был и великий Резо.  В новой документальной картине Аси Гусевой «Побег. Пушкин. Битов. Габриадзе», которую покажут для узкого круга в день рождения Габриадзе и уже без него, идет  нескончаемый разговор с поэтом. По  версии Резо, Пушкин не умер, а превратился в бабочку и улетел со своей  Натали.  «Сейчас таких людей нет. Может быть,  есть, но не выросли», — говорит Ася Гусева о своих героях. Наверное, любой из нас мечтал бы о таких собеседниках. 

А с Пушкиным дело было так. Габриадзе рисовал, как Пушкин сидит, как идет, как прислонился к чему-то. Он у него  гулял с двумя шляпами. Одна была для того, чтобы здороваться, приветствовать знакомых, другая —  для пчел, чтобы они могли в ней  роится я и производить мед. Пушкин, если верить Габриадзе, любил мед. Была у него и третья шляпа. Ею он погонял коня.  А еще ему  доставалось на балах от красавиц. Сначала  калмыцкая красавица ударила балалайкой, потом башкирская, а русская – двумя. Резо Габриадзе рассказывает в фильме, что первый прижизненный юбилей Пушкина состоялся в Тбилиси, и его до утра носили в кресле по городу. Он мечтал, чтобы поэт состарился и отправился на Святую землю. Придумывал как дитя самые невероятные вещи. Не зря выдающийся грузинский композитор Гия Канчели, с которым они вместе работали,  сказал: «Фантазия Резо Габриадзе подобна шампанскому. Она постоянно бурлит, пенится и рождает новые идеи с такой же легкостью, как вино выбивает пробки из бутылок. Причем вереница «бутылок» нескончаема, будто на конвейере, а пробки неизменно вылетают с оглушительным хлопком и с каждым разом все выше».

Ася Гусева, по всей видимости, одна из последних снимала  Габриадзе. Поехала к нему в Тбилиси перед пандемией, летом 2019-го. На поездке настаивал Андрей Битов, с которого все и началось. Это он предложил сделать фильм о Пушкине,  в котором непременно участвовал бы  Резо.  Так и произошло, только после смерти Андрея Георгиевича. Ася Гусева вспоминает:  «Резо тогда уже очень плохо себя чувствовал, дышал в аппарат.  Его жена очень переживала. В доме была куча родственников и друзей, прекрасных грузинских женщин. Все они радовались, что Резо во время нашего разговора так воодушевился. «Поговорите с ним, а то он совсем у нас загрустил», — говорили нам эти прекрасные люди.  Резо   откладывал свой дыхательный аппарат, но периодически дышал в трубку. Сначала было трудно, но потом он развеселился,  пошел показывать какие-то картинки, начал вспоминать про Битова. Они всю жизнь вместе, и это была большая потеря для него.  Пушкинскую историю придумал Резо. Он начал рисовать просто для удовольствия, а Битов увидел его рисунки и сказал: «Это же книжка».  И они стали сочинять всякие подписи, получился комикс.  Издали несколько книг  – «Трудолюбивый Пушкин», «Метаморфоза».  Андрей Битов мечтал съездить  в Болдино. Это было единственное место, куда он не доехал. Хотел свозить туда Резо, с которым они были как братья. Они так много  дают своими книжками и спектаклями! Вроде бы два старика, а такая радость невероятная от них исходила».  Теперь вспоминаю, как Резо  провожал нас в Тбилиси. Он был в какой-то смешной шляпе. Все его родственники вышли и помахали нам вслед». 

Резо Габриадзе улетел к своему любимому Пушкину

Кадр из фильма «Кин-дза-дза»

Фразы, которые звучат в фильмах Георгия Данелия и Резо Габриадзе, давно ушли в народ. Вот, например,  реплики из «Мимино»: «Такую личную неприязнь я испытываю к потерпевшему, что кушать не могу»,   «Когда ему будет приятно, я буду чувствовать, что мне тоже приятно» и коронная фраза: «Алло, Ларису Ивановну хочу». Из «Не горюй!» цитируют: «Канфэтку хочешь?-«Хочу! – А нэту!». 

Казалось, что работали, шутя. Если почитать воспоминания Данелия, где явь переплетается с фантазиями, поскольку оба  они были великими сказочникам, то, кажется, что там анекдот на анекдоте.  Вот пишут Данелия и Габриадзе сценарий «Кин-дза-дза». Пишут  долго.  Данелия интересуется, сколько все-таки времени прошло.  Габриадзе отвечает: «Посмотри в окно. Милиционера видишь? Какой у него чин?» — «Старший лейтенант» — «А когда мы начинали, он сержантом был».  Так рождалось великое кино. 

Источник: www.mk.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *