Сотрудница птицефабрики, где запретили работать сидя, обратилась в Кремль

Работница Рефтинской птицефабрики Татьяна Клюкина вот уже несколько лет жалуется на невыносимые условия труда. Началось все три года назад, когда сотрудникам предприятия запретили сидеть на рабочих местах.

Сотрудница птицефабрики, где запретили работать сидя, обратилась в Кремль

Женщина обращалась в Роспотребнадзор, к уполномоченному по правам человека, писала в Министерство труда. Отчаявшись, дошла до Кремля. 

И уперлась в тупик. Руководство птицефабрики стоит на своем — есть документы, где указано: у стоячих сотрудников повышается производительность труда.

Татьяна рассказала, в какой обстановке приходится работать.

История Татьяны Клюкиной абсурдна от начала до конца. Она не столько про стулья, сколько про жизнь маленького человека.

Птицефабрика, о которой пойдет речь, находится в Свердловской области, в поселке городского типа Рефтинский, что в 100 км от Екатеринбурга. Главной достопримечательностью этого места является ГРЭС. Еще имеются церковь, водохранилище, монумент строителям тепловой электростанции и, собственно, сама птицефабрика.

— У меня такая долгая история, не хватит вечера, чтобы все рассказать, — начала Татьяна. — Все пошло с тех пор, как на птицефабрике сменилось начальство. А Федеральный центр компетенций начал разрабатывать проект производительности труда. Тогда-то нас уведомили, что у стоячих сотрудников производительность повышается в разы. С тех пор у нас забрали стулья…

Собеседница работает на птицефабрике порядка двадцати лет. Татьяна — обвальщица. Поясняет специфику работы: «Труд у нас кропотливый, разделываем туши кур на рулеты. Нам приходят бройлеры, мы обрезаем крылья, делаем сплошной чистый пласт мяса — и получается рулет».

На протяжении многих лет Татьяна с коллегами по цеху резала рулеты сидя. А три года назад стулья из-под женщин выдернули. Начальство объяснило, что птицефабрика стала участницей национального проекта «Производительность труда и поддержка занятости», и пришли к выводу: в вертикальном положении люди нарежут больше рулетов.

— И стулья у нас отобрали, — собеседница переходит к цифрам. — Мы в сидячем положении резали по 400 кг в день. Оплата труда у нас сдельная: сколько кур разделаешь, столько и получишь. За 100 кг платят 293 рубля. В среднем в месяц выходит от 30 до 40 тысяч рублей.

— Сколько кур в день обрабатываете?

— Триста, может, и больше.

Сотрудница птицефабрики, где запретили работать сидя, обратилась в Кремль

«Обрабатывали за минуту, а теперь должны за 30 секунд?»

Пользоваться стульями на птицефабрике запретили в 2018 году.

— Мы были удивлены, когда в один прекрасный день главный технолог описала нам новые условия труда. Начальник не сомневался, что без стульев мы обработаем больше кур, — говорит Татьяна. — Он думал, если раньше мы резали один рулет за минуту, то без стульев справимся за 30 секунд?

Коллеги Татьяны — поголовно женщины. Мужчин на такую работу не затащишь.

— Причем среди нас есть дамы в возрасте, — продолжает Клюкина. — У одной с ногами проблема — пяточное разрушение. Она разделывала кур стоя и плакала, не знала, как до пенсии дотянуть. Когда никто не видел, могла присесть, передохнуть на перевернутых ящиках, но падала с них. У второй проблема с сосудами — из-за того, что всю жизнь пахала на тяжелых работах. Одно время передвигаться не могла, практически лежачая была, несколько лет ее дети на руках носили. С трудом выкарабкалась. Мужа нет, а детей кормить надо. Она специально пришла на птицефабрику, чтобы сидя работать. Когда у нее стул отняли, она объясняла начальству, что не может долго стоять по медицинским показаниям. Ей ответили: можете хоть десять справок принести — стул не отдадим. Я когда это услышала — развязала войну за стулья…

Татьяна ежедневно приходила на работу и разыскивала стулья. Их прятали, но она находила снова и снова. Однажды Клюкина выкопала стул из-под снега, выправила изогнутую ножку молотком и продолжила работать сидя. Доходило до того, что стул вырывали из рук работницы силой.

— Я упорно каждый день этот стул таскала, реально выкапывала его из-под снега, — рассказывает Клюкина. — Приезжала пораньше на работу, искала стул, который выносили на свалку или прятали в колбасном цеху. Пыталась доказать руководству, что без стульев скорость работы не увеличится, а люди мучаются: ноги болят, спины ноют…

Минувшим летом Татьяна обратилась к журналистам. Небольшая заметка надела много шума. По телевидению показали сюжет про птицефабрику. Гендиректор вынужден был отбиваться, но стоял на своем: «Эффективность подразделения повысилась именно благодаря тому, что нет стульев» — и заверил, что и надзорные органы нарушений не выявили. Заместитель директора отметила в телеэфире: «Отчеты показали, что производительность труда выросла на 20 процентов и санитарная безопасность улучшилась. К тому же менее травмоопасно работать стоя».

— Я бы не сказала, что эффективность возросла, — возражает Клюкина. — Понятно, что людям деваться некуда, надо зарабатывать. Не нарежешь определенное количество кур — не заработаешь.

«Удалось выбить скамейку для отдыха»

Несмотря на тяжелые условия труда, Татьяна увольняться не собирается. На женщине висит ипотека. Другой работы в поселке нет. Да и выслуга лет у нее приличная.

— К тому же я люблю свою профессию, хоть она и сложная, — вздыхает собеседница. — Но люди все равно увольняются. Даже мигранты не выдерживают. Особенно тяжко приходится зимой. Помещение, где мы работаем, не отапливается, температура в цеху падает до минус 9 градусов. Ноги к бетонному полу пристывают. Так еще и вентиляторы стали включать, чтобы курицы не протухли. Вот так мы стоим зимой, упакованные, в бушлатах, капюшонах, а нас еще и вентилятор обдувает. Складывается ощущение, что народ испытывают на прочность. Кто выдержит, тот выдержит.

Про обеденные перерывы — отдельная песня.

— Комнаты отдыха с горячим чаем у нас отсутствуют. До недавнего времени негде было даже на перерыв присесть — стулья-то все вынесли. Мы тогда обратились с коллективной жалобой в Роспотребнадзор. Но там не пошевелились. Пытался заступиться за нас один депутат, но не вышло. Я отправила жалобу премьер-министру Мишустину. Только после этого к нам с проверкой приехала уполномоченная по правам человека в Свердловской области Татьяна Мерзлякова. Согласилась, что комнаты отдыха нужны. Обещала приехать в июне, проверить обстановку. И попросила больше никуда не писать. Уже сентябрь на дворе. Где ты, Мерзлякова? Нет тебя до сих пор…

И все-таки битва за условия труда не прошла даром. Клюкиной удалось выбить скамейку для отдыха и три перерыва по 10 минут.

— После моего обращения к Генпрокурору РФ Роспотребнадзор все-таки проверил тяжесть условий труда. И нам в холодный цех поставили скамейку. Теперь сидим, как в деревне на лавочке, семечек еще не хватает. А комнаты отдыха как не было, так и нет, — добавляет собеседница. — Я чай бегаю пить в слесарку на склад, сижу там в темноте, где потеплее. Правда, меня ловили и регулярно лишали премии за нарушение…

Жалобы активистки достали руководство птицефабрики. Чтобы закрыть вопрос со стульями, Клюкину решили перевести в сидячий цех.

— Предложили мне переместиться в «пельмешки». Там работа сидячая, женщины лепят пельмени. Но у меня аллергия на мучную пыль, и зарплата там меньше — ипотеку таким образом не выплачу. Кстати, смешно, что в пельменной поначалу тоже хотели стулья забрать, но потом передумали.

Сотрудница птицефабрики, где запретили работать сидя, обратилась в Кремль

«Терпите, иначе наберем более выносливых»

Чем дольше мы говорили с Татьяной, тем более нелепой звучала вся эта эпопея со стульями.

— У нас конвейер стоит, так у них тоже забрали стулья. Случалось, люди в обморок падали от усталости, а присядешь — лишишься премии, — говорит Клюкина. — Нет стульев и у тех, кто работает на так называемой «операции «Потроха», где навешивают желудки на гребень. Мы хоть можем с ноги на ногу переминаться или поставить ногу на выступ, а они стоят на месте как солдатики. Если народу не хватает, могут работать по две смены — с 9 утра до 2 ночи. Раньше, если сотрудники уставали, могли присесть — от этого производительность труда не падала. В чем смысл забирать стулья? У меня в том цеху племянница работает — говорит, что позвоночник уже начал в сапоги сыпаться. С этими стульями доходило до маразма. Одно время пытались запретить сидеть тем, кто с документацией работал, описывал продукцию. Дежурных слесарей-электриков лишили скамеек — чтобы они не спали по ночам, а сидели. Короче, сидячих мест на птицефабрике практически не осталось. Даже на нашей автобусной остановке, куда нас привозит транспорт, нет лавочек…

В подтверждение своих слов Татьяна отправила нам десятки жалоб и обращений в разные ведомства.

— Я ведь не сразу развернула активную деятельность — поначалу уговаривала директора, доказывала, что и на стульях можно неплохо работать. А в ответ слышала: «Терпите, иначе уволим, наберем более выносливых». В инспекции труда мне отвечали: чего вы добиваетесь, скамейка у вас есть, перерывы есть… В Министерстве сельского хозяйства посоветовали обратиться в суд. А в приемной губернатора удивились: «Вы что с таким смешными проблемами к главе региона обращаетесь?» Собственно, от меня все так отмахиваются.

В итоге женщина дошла до Администрации Президента.

— Но все мои жалобы спускаются обратно сюда. Я поняла, что в нашей стране защитить себя невозможно. Вас просто начнут давить или вынудят уволиться. Последнее свое письмо отправила по почте первому заму руководителя Администрации Президента. На днях с почты пришло уведомление, что дошло. Посмотрим, что скажут.

«Никто не жаловался, всем комфортно»

Некоторое время назад Татьяну вызвали в отдел кадров. Предложили сменить работу. Женщина записала разговор с сотрудницей. Приводим фрагмент беседы.

— Мы не можем вам другую должность предоставить, хотите — увольняйтесь.

— Я же прошу только стул.

— Даже не рассчитывайте. В документах не прописано, что в вашем цеху должны стоять стулья.

— Но стулья 15 лет стояли.

— Самовольно их выставили.

— Вроде поначалу нам даже хотели закупать новые стулья?

— Уже перезахотели. Благодаря вашим усилиям мы подняли все документы — в них не указано, что вы должны сидеть на стульях. Все провели в рамках законодательства.

— Я стоя хуже работаю. Сидя отлично получается.

— По закону не положено. Все стоят и работают. Если не можете — приносите справку, мы вас переведем в бойлерную.

— В чем проблема вернуть стулья?

— Все работают стоя. Это прописано в документах с 80-х годов. И никто не жаловался, всем было комфортно.

Перед публикацией материала мы еще раз связались с Татьяной:

«Стул вернули только мне и еще одной женщине для эксперимента. У работников отобрали отличную выслугу лет и сократили зарплаты. Через две недели Роспотребнадзор должен вынести свое заключение. Сейчас на птицефабрике идут проверки за проверками. Но изменений особо нет».

Источник: www.mk.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *