В Большом театре показали загаженное отходами «Лебединое озеро»

Новой «экологической» версией самого знаменитого балета в истории «Лебединое озеро», да ещё от прославленного французского хореографа Анжелена Прельжокажа, на Новой сцене Большого театра завершил свои показы Международный фестиваль современного танца DanceInversion. Вот уже на протяжении более чем двух десятилетий он является одним из самых значимых событий в области современного танца в России.

Нынешний девятый по счету DanceInversion шел в Москве почти два месяца на пяти сценических площадках, и в нем участвовали труппы из Франции, Германии, Италии, Великобритании и России.

В Большом театре показали загаженное отходами «Лебединое озеро»

Предоставлено пресс-службой Большого театра. Спектакль «Лебединое озеро» Анжелена Прельжокажа. Фото: Михаил Логвинов.

Символом DanceInversion в этом году можно назвать лебедя: одним из первых показанных был спектакль «Умирающие лебеди. Живой опыт» немецкой компании Эрика Готье, состоявший из видеоклипов и живых номеров, включавших и слегка переделанного знаменитого «Лебедя» Михаила Фокина, сочиненного для Анны Павловой, а заканчивался нынешний фестиваль современной версией «Лебединого озера».

«У нас была возможность поиграть с классическими названиями и символами «Лебединого озера» и бессмертного умирающего «Лебедя» и показать посвящение великой Айседоре Дункан, первооткрывательнице свободного танца» — говорит мне арт-директор и генеральный продюсер фестиваля Ирина Черномурова.

Действительно, вечер «Айседора сейчас» компании из Великобритании Вивианы Дуранте оказался на фестивале, пожалуй, лучшим из всей показанной программы. Представленные на нем «Танец фурий» — фантазии на тему хореографии самой Дункан, зафиксировать танец которой оказалось невозможным, а также знаменитый балет классика английской хореографии Фредерика Аштона «Пять вечеров Брамса в манере Айседоры Дункан» вдохновенно исполненный звездой труппы Джона Ноймайера Сильвией Аццони (в английской труппе она танцевала как приглашенная танцовщица), явственно и вполне достоверно воскрешали танец великой босоножки.

Третий балет вечера, посвященного легендарной танцовщице — «Унда», специально сочиненный для британской компании американкой Джой Альпуэрто Риттер, воплощал идеи, завещанные Дункан, но выраженные уже в современном преломлении. Это спектакль о том, что сделала Айседора для развития не только танца, но прав и свобод женщин вообще.

Показанное вслед за «Айседорой» «Лебединое озеро» французской компании «Балет Прельжокаж» стало, в свою очередь, завершающим камертоном для всего фестиваля DanceInversion в целом.

В Большом театре показали загаженное отходами «Лебединое озеро»

Предоставлено пресс-службой Большого театра. Спектакль «Лебединое озеро» Анжелена Прельжокажа. Фото: Михаил Логвинов.

Анжелен Прельжокаж прославился еще в 1990 году своей переделкой балета Прокофьева «Ромео и Джульетта». Тогда он поразил зрителей, разместив на сцене концлагерь с колючей проволокой, который патрулировали вертухаи с овчарками. Знаменитый француз вообще мастер бесить людей, и все помнят, какие протесты и пикеты в Москве вызвали показанные его труппой балеты «Благовещение» и «Весна Священная» в начале 2000-х. Но сочинял он на протяжении всего своего творчества по преимуществу балеты бессюжетные, хотя и не менее провокационные, а переделкой классики не увлекался.

Сочинить версию «Лебединого озера», спектакля, который принято называть «иконой классического балета», Прельжокажа подбили, конечно же, в России. В основном хореограф использует музыку Чайковского, сочиненную для этого спектакля в 1876 году, правда, нередко меняя части партитуры Петра Ильича местами и изредка вставляя музыку из других произведений композитора. Естественно, не удержался хореограф и от внедрения в музыку классика мелодий электронных и современных, от группы 79D. А как же: балет у него ведь современный, да еще поставленный на страшно модную на Западе тему всяческих экологических бедствий и катастроф. 

В Большом театре показали загаженное отходами «Лебединое озеро»

Предоставлено пресс-службой Большого театра. Спектакль «Лебединое озеро» Анжелена Прельжокажа. Фото: Михаил Логвинов.

Вдохновленный идеей защиты окружающей среды Прельжокаж с энтузиазмом взялся за работу (причем в условиях пандемии), представив в своем спектакле «Лебединое озеро» загаженным отходами химического производства, с издыхающими на его поверхности лебедями. Сочинил он и соответствующий сюжет, очень напоминающий сюжеты на производственную тему, которые по заданию партии и правительства безостановочно «клепали» в нашей стране идеологи «соцреализма» лет 40-50 тому назад.

Одетта у Прельжокажа ярая экоактивистка, которую нечистый на руку бизнесмен и беспринципный делец, а по совместительству ещё и злой волшебник Ротбарт превращает в лебедя, вступив в преступный сговор с еще одним олигархом, сколотившим свое состояние на торговле буровыми установками — отцом Зигфрида.

Вообще, в отличии от классических трактовок, родителям главных героев у Прельжокажа уготована в сюжете, как видим, особая роль: новые компаньоны в целях обогащения задумывают породниться и женить сына гендиректора компании по буровым установкам Зигфрида на коварной и распутной дочери мошенника Ротбарта (Одилии), как две капли воды похожей на Одетту.

В Большом театре показали загаженное отходами «Лебединое озеро»

386: Предоставлено пресс-службой Большого театра. Спектакль «Лебединое озеро» Анжелена Прельжокажа. Фото: Михаил Логвинов.

Влюбленный в Одетту Зигфрид, кстати, тоже любитель природы. Чтобы разозлить родителя, «маменькин сынок» поначалу противится идее отца установить буровые платформы на берегу «Лебединого озера». Но, как и положено в балете Чайковского, обманувшись внешним сходством, он принимает Одилию за Одетту, берет соблазнительную девицу в жены и беспринципно меняет решение, давая согласие на запуск производственных мощностей.

Концовка в его в спектакле такая же, как в классической версии балета: в самый ответственный момент в окно бьется Одетта, принц (то есть наследник империи по производству буровых машин) понимая свою ошибку, бежит на озеро, но поздно… Озеро уже ухитрились загадить производственными отходами, а стая лебедей во главе с Одеттой в судорогах погибает самой что ни на есть мучительной смертью.

Причем умирают лебеди в хореографии Прельжокажа долго, бодро и в конвульсиях, которые особенно удались хореографу. Да и вообще, белые акты со сценами лебедей поставлены французом довольно изобретательно. Лебеди у него напрочь лишены лебединой пластики, но в этих сценах маститый хореограф творит новую, отличную от классической, но почти такую же совершенную поэзию и красоту, правда (куда же в современном балете без этого) с обильными элементами стеба и иронии. Так, в начале зрители смеются и даже кричат «браво» настоящей «обманке» — четверке «маленьких лебедей», так знакомо скачущей скрестивши руки,  но без музыки. А когда те скрываются в кулисе, любуются и хлопают виртуозно трансформированной из подручного «классического материала» хореографии и поставленной Прельжокажем для уже настоящей четверки уже под всем знакомую  музыку.

В Большом театре показали загаженное отходами «Лебединое озеро»

Предоставлено пресс-службой Большого театра. Спектакль «Айседора сейчас». Фото: Владимир Луповской.

Однако такой же изобретательности Прельжокаж не сумел показать в первой и третьей частях балета, идущего почти два часа без перерыва. Здесь хореография соответствует средним стандартам европейского современного танца и ничего способного удивить не предлагает. 

Как уже было сказано, родителям главных персонажей Прельжокаж уделяет в своем балете особое внимание, и те из второстепенных превращаются в главных героев. Поэтому для дуэта вступивших в сговор отцов Зигфрида и Одилии, а также для другого дуэта, который родители Зигфрида танцуют под музыку «венгерского танца», хореограф все же находит особые краски. Как находит их и для групповых сцен, поставленных под музыку «неаполитанского» и «русского» танца». Последний, как и было задумано у Чайковского, в новой версии «Лебединого озера» ведет Одилия.

Соблюдена у Прельжокажа и важная для создателей «Лебединого озера» классическая оппозиция черного и белого: белые акты у Прельжокажа перемежаются с актами, решенными в черном цвете и тусклом свете. И здесь отдадим должное видеодизайнеру (Борис Лаббе), а также художникам по свету (Эрик Суайе) и костюмам (Игорь Чапурин). Возникающий на заднике за гигантскими окнами особняка, показанный в первом акте урбанистический пейзаж из небоскребов, созданный за счет видеоконтента, как и другие технологические фокусы, современного зрителя, конечно, впечатляют. Впечатляют его и похожие на пачки костюмы, созданные для лебедей — вроде классическая пачка, а вроде и современное короткое платьице с намеренно неравномерным подолом. 

Что же, все в балете у Прельжокажа выглядит вполне актуально… И, как видим, отступлений от главных идей Чайковского почти не встречается. Конфликт, по сути, тот же самый, да и воплощено все с режиссерской точки зрения довольно безупречно. Ведь, как говорил Пушкин, «поэзия должна быть глуповата». Точно также «глуповат» и доходчив до самых непонятливых зрителей должен быть и сюжет в таком бессловесном виде искусства, как балет, где ясность режиссерской мысли, как нигде, важна. И очень хорошо, что этой ясностью в своих режиссерских построениях Прельжокаж не пренебрегает. Балет выстроен у него по-настоящему мастерски и логично.

Источник: www.mk.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *