Владелец «Краснодара» рассказал о своей болезни и уходе из клуба

Владелец футбольного клуба «Краснодар» Сергей Галицкий впервые за долгое время дал большое интервью, в котором рассказал о своих взглядах на футбол, деньги, тренеров, лимит и сборную России. А еще объяснил, почему готовится покинуть клуб и как планирует обеспечить будущее своего детища. «МК-Спорт» выбрал самое главное из этого интервью.

Владелец "Краснодара" рассказал о своей болезни и уходе из клуба

Сергей Галицкий

Президент и владелец «Краснодара» Сергей Галицкий пришел в студию выходящей в YouTube программы «КомментШоу», которую ведут популярные футбольные комментаторы.  И начал свое выступление с заявления о своей болезни.

О своей болезни и будущем клуба

«Я уже три игры пропустил, это не секрет, что я болею. Поэтому у меня, к сожалению, такой период в жизни, что я не могу посещать домашние матчи, не могу общаться с клубом в нужном для президента количестве. Но это жизнь, часто ты не являешься хозяином судьбы.

Клуб не должен зависеть от одного человека. Я работаю, чтобы бюджет клуба в 50-60-70 млн долларов был гарантирован и без меня. И чтобы школа могла финансироваться без меня. К марту-апрелю мы должны завершить эти процессы. Предварительно это будет совет директоров, наблюдательный совет и банки, которые будут контролировать исполнение обязательств.

Болельщики должны знать, что клуб не должен заканчиваться на одном человеке. И это самое важное, над чем мы сейчас работаем. Я буду свободен от клуба в плане моральных обязательств: финансирование будет идти моими деньгами, но уже без меня. Вне зависимости от того, могу ли я посещать матчи, могу ли я принимать участие в менеджменте».

О том, почему российские бизнесмены не вкладывают деньги в футбол

«На физическое лицо ложится большое бремя, когда с тобой ассоциируется все, что происходит. Такую морально-психологическую нагрузку терпеть ежедневно тяжело. Когда клубом владеет ВЭБ, ВТБ, РЖД или «Газпром», персонификация не очень сильная. В бизнесе было еще страшнее: когда у тебя компания из 300 тысяч сотрудников, каждый день что-то происходит. И все идет на тебя, общество у нас достаточно агрессивное, сразу в асфальт закатывающее. Это первое.

Второе — должна быть любовь к футболу. Не все бизнесмены любят футбол.

Третье: футбол – это ежедневные и ежегодные убытки, и не все готовы тратить на это свои деньги. Я могу ошибаться, но, как мне кажется, еще не выросло поколение людей, которые не понимают, что им столько денег не надо. В гробу карманов нет. Это понимание приходит, это не процесс одного дня. Он только сейчас начинает набирать обороты. Россия живет в капитализме всего 25 лет, нужно время».

О конкуренции с московскими клубами

«Пусть попробует лишний раз судья свистеть неправильно против «Спартака» или «Зенита» – он сразу отправится в ад. А ошибся против «Краснодара»… Да, такое было. Мы раньше считали, что по отношению к Москве и Питеру мы недобираем 5-6 очков из-за судейства. Сейчас — 3-4, потому что работа по судейству идет. Помню сезон, когда «Ростов» «убивали» через тур. И что? Ничего! Случилось бы такое с столичным клубом, уже бы Земля сошла с оси. Но мы радуемся уже тому, что мы есть в этой игре. И еще сейчас ситуация меняется, и я с огромным уважением отношусь к тому, что делает Хачатурянц (председатель судейского комитета РФСМ — ред.), как он чистит там все».

О проблемах с молодыми футболистами:

«Мне кажется, у нас сейчас две проблемы. Первая — омоложение составов клубов РПЛ. Я глубоко убежден, что 16-летний мальчик должен получать 90 минут практики в низших лигах, а не выходить на 10 минут в более высокой, чтобы все от счастья умирали. Вот у нас были ребята 99-го года рождения. Я им говорил: «Ребята, вам нужно постоянно получать практику, вам не нужна эта высшая лига, вам нужно в своей лиге стать лучшими». До кого-то достучались, вроде Сперцяна и Черникова. А до кого-то не достучались.

Да, есть такие здоровые ребята как Мбаппе, которые с детского сада могут выходить и играть. Но их меньшинство. И на основании этого меньшинства СМИ делают выводы. А основная масса мальчиков должна пройти свои этапы, чтобы стать теми футболистами, которые идут обыгрывать четверых и знают, что могут это сделать. Почти никто в 18 лет не соответствует физической мощности взрослых 26-27-летних ребят.

Мы никого не держим. Хочешь уходить в «Уфу»? Уходи в «Уфу», но мы знаем, что лучше остаться у нас, поиграть в первой лиге, дождаться своего часа и прийти в родную команду. Мальчики из нашей академии — что Черников, что Сперцян, что Сафонов — подписывали контракты очень просто. Приходили и подписывали. Сейчас когда воспитанники приходят к нам, мы им говорим: «Спросите у Сафонова». Он знает свой путь по деньгам, и что он уже в первой четверке-пятерке вратарей лиги по зарплате».

О выборе тренера:

«Тренер «Краснодара» должен играть в атаку, это главное. Когда мы приглашали Ганчаренко, мы переживали на этот счет. Мы волновались, что не получится. Но мы знали, что будем делать, мы все равно будем покупать тех, кто играет в «от себя». Тренер вынужден работать с теми, кто у него есть. Если состав заточен на игру первым номером, ты не можешь «ставить автобус».

О вмешательстве в работу тренера

«Не один уважающий себя тренер не смог бы проработать ни одного дня в клубе, если бы я лично  выбирал состав. Я узнаю состав только перед игрой. Никогда не влияю на решение тренера. Я не могу не общаться с тренером, не смотреть футбол, не финансировать, не ходить на стадион – это что за президент будет такой? Но у меня нет задачи повлиять на тренера, иначе ты просто уничтожишь его. Он должен сам сделать свои ошибки.

Никогда я не влиял на состав. Это вам говорил и Кононов, и Шалимов, и Мусаев, и Ганчаренко. Я с Ганчаренко даже не общаюсь, мы по телефону говорил минут 10 за эти 8 месяцев. Я могу только после игры спросить у тренера, как он оценивает вот этого, вот этого и вот этого. Например, Рамирес левоногий, Вильена правоногий, но тренер ставит первого справа, а второго слева. Могу ли я об этом спросить? Да, могу. Это же для футбола, я спрашиваю, чтобы понять».

О государственных деньгах в российском футболе:

«Есть объективная реальность – так сложился рынок. Что должно произойти с «Газпромом», чтобы они перестали финансировать «Зенит»? Что должно произойти, чтобы «Лукойл» перестал финансировать? Это не такие большие деньги для них.

Сейчас у нас появляются спонсоры, наконец-то. Наконец появился разговор о ТВ-правах, что будет какая-то конкуренция, и мы получим больше денег. Но если мы не будем получать в провинции 30-40 евро за билет с болельщика, то говорить конкуренции с Европой сложно. Можем ли мы сегодня получать столько от наших людей? Нет. Значит и обойтись без денег государства не получится.

В телевизоре игра «Уфа» — «Краснодар» всегда соберет больше, чем «Манчестер Юнайтед» — «Ливерпуль». Это показывает отношение людей, это нельзя у них забирать. Мы не можем говорить пока о больших деньгах за телеправа, мы не можем говорить о дорогих билетах. Но наш футбол движется туда, где есть рынок».

Отношение к лимиту:

«Мне все равно. Лимит на поле пускай будет, а вот лимит на скамейке меня беспокоит. Русских футболистов не хватает, они не того качества, поэтому приходится ставить необстрелянных ребят.  Если хотя бы 10-12 иностранцев разрешат иметь, особенно тем, кто в еврокубках играет, это критично важно».

Отношение к сборной России:

«Я не считаю, что на чемпионате Европы была неудача. У нас на 70% территории нельзя заниматься футболом 40% времени. Поэтому нельзя говорить, что играет 140-миллионная Россия. У нас холодно, у нас зима и так далее. Как в Норильске играть зимой? У нас количество играющих в футбол детей недостаточно, поэтому так бывает. Вот и получился не очень удачный чемпионат Европы.

Единственное, что мне не нравилось в той сборной — это стиль. Я понимаю, почему это было, но все еще считаю, что мы должны играть первым номером. Мы можем проиграть, но мы должны дарить болельщикам праздник».

Источник: www.sportmk.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *